skip to Main Content

История прав МЦР на наследие Рерихов, переданное С.Н. Рерихом, и действия Министерства культуры по их нейтрализации

Активизация действий руководства Министерства культуры, направленных на изъятие у Международного Центра Рерихов (МЦР) наследия, переданного ему С.Н. Рерихом для создания общественного Музея имени Н.К. Рериха, и выселение его из усадьбы Лопухиных, вызвали широкий резонанс российской и зарубежной общественности. Не имея возможности законным путем изъять у МЦР это наследие, так как его собственник неоднократно заявлял и писал о том, что оно передано им общественной организации и государство не имеет на него никаких прав, нынешнее руководство Министерства культуры решило завладеть им, а также усадьбой, в которой расположен общественный Музей, путем использования своего административного ресурса, очернения деятельности МЦР и его руководства. Минкульт пытался и по-прежнему пытается дискредитировать всю культурную деятельность МЦР: заводятся уголовные дела и дела об административных правонарушениях, разрабатываются проекты (в частности бывшим президентом МЦР), подразумевающие ликвидацию организации и изъятие у нее наследия, проводятся многочисленные проверки прокуратуры, налоговых органов, государственной инспекции труда, усиливается экономическая и информационная блокада Музея. Недавно стало известно, что первый заместитель министра культуры В.В. Аристархов в очередной раз обратился в Генеральную прокуратуру РФ, на этот раз с целью проверки МЦР на предмет… экстремистской деятельности (?!).

Все эти действия руководства Минкульта вызывают возмущение многочисленных граждан России и других стран, не равнодушных к дальнейшей судьбе общественного Музея имени Н.К. Рериха и наследия Рерихов. Многочисленные письма с просьбой разобраться в сложной ситуации, которая угрожает существованию самого крупного общественного Музея России, были направлены в разные органы власти. Однако, благодаря бюрократии и круговой поруке чиновничьего аппарата, все эти письма переправлялись как раз тем руководителям Министерства культуры, на которых и были направлены жалобы, с просьбой дать разъяснения по существу поднятых в них проблем. И получалось, что инициаторы и организаторы противоправных действий в отношении МЦР давали соответствующие пояснения, оправдывающие свои беззаконные действия, при этом прикрываясь интересами государства.

Учитывая данные обстоятельства, лица, писавшие письма, жалобы и получившие ответы от чиновников, которые лишь цитируют позицию руководства Минкульта, не отражающую истинное положение дел, стали обращаться ко мне за разъяснениями. Анализ переданных мне ответов позволяет определить несколько основных причин, которые, по мнению Минкульта, оправдывают его действия, направленные на разрушение общественного Музея МЦР:

  1. МЦР якобы не имеет прав распоряжаться наследием Рерихов, переданным С.Н. Рерихом Советскому Фонду Рерихов, и должен передать его Минкульту.
  2. У руководства Минкульта имеются серьезные опасения, что МЦР не способен сохранить находящееся у него наследие и достойно распорядиться им.
  3. В силу этого чиновники считают, что  нецелесообразно держать наследие в общественном Музее. Его необходимо объединить с наследием, находящимся в Государственном музее Востока (ГМВ), создав для этого государственный музей семьи Рерихов.

Тем, кто знаком с историей создания и развития общественного Музея, понятна полная несостоятельность вышеперечисленных объяснений Минкульта. Мы об этом неоднократно писали и говорили. Но, учитывая многочисленные просьбы со стороны рериховских организаций России и других стран прокомментировать ответы чиновников, оправдывающие противоправные действия руководства Минкульта в отношении МЦР, считаю необходимым еще раз прояснить ситуацию.

1. Рассмотрим заявление руководства Минкульта о том, что МЦР не имеет прав распоряжаться наследием Рерихов, переданным С.Н. Рерихом в 1990 г. Советскому Фонду Рерихов.

Во многих ответах, полученных из Управления Администрации Президента по работе с обращениями граждан и организаций, чиновники цитируют следующее объяснение руководства Минкульта:

«МЦР в разные периоды времени объявлял себя законным владельцем наследия Святослава Рериха по двум основаниям: на основании правопреемства от Советского фонда Рерихов и на основании дополнения к завещанию Святослава Рериха от 22.10.1992 г.

Мосгорсудом признано, что ни по одному из указанных оснований МЦР не является законным владельцем наследия Святослава Рериха. Никаких иных оснований перехода прав на наследие Святослава Рериха к МЦР не существует» [1].

Следует сразу отметить, что МЦР никогда не обосновывал права на наследие своим правопреемством к СФР. Права МЦР на наследие основываются на том, что это право нам было передано самим С.Н. Рерихом, владельцем наследия. Именно поэтому МЦР является законным распорядителем и хранителем наследия, полученного от С.Н. Рериха.

Стоит напомнить, что СФР не являлся собственником полученного в 1990 г. наследия на основании завещательного распоряжения С.Н. Рериха «Архив и наследство Рериха для Советского Фонда Рерихов в Москве». Поэтому МЦР никак не мог получить право собственности на наследие от СФР.

Святослав Николаевич оставил за собой все права на переданное им в СФР наследие. Так в п. 5 завещательного распоряжения он написал: «Я имею исключительное право владения собственностью, упомянутой в Приложениях, в течение моей жизни, и я оставляю за собой право взять назад любой из предметов по моему выбору и в любое время у Советского Фонда Рерихов» [2]. Поэтому СФР не являлся собственником, а распоряжался полученным наследием на основании доверенности С.Н. Рериха [3]. И только после смерти С.Н. Рериха все права на полученное наследие переходили бы СФР: «В то же время, – продолжает С.Н. Рерих, – все части имущества, перечисленные в Приложениях, останутся у Советского Фонда Рерихов и после моей жизни будут принадлежать исключительно Советскому Фонду Рерихов» [4]. Следовательно, СФР в ходе своего преобразования в МЦР, которое произошло на  Конференции СФР в сентябре 1991 г., никак не мог передать МЦР права на наследие, так как С.Н. Рерих был жив и оставался собственником находящегося в СФР наследия.

Несколько слов о так называемом «неправопреемстве»

Как известно, СФР был создан постановлением Совета Министров СССР в ноябре 1989 г., поэтому никакой регистрации СФР в Министерстве юстиции проведено не было. Тогда в стране отсутствовал институт общественных организаций. Первый Закон «Об общественных организациях» был утвержден Верховным Советом СССР и подписан Президентом СССР М.С. Горбачевым 09.10.1990 г. [5] Также было принято постановление Верховного Совета  «О введении в действие Закона СССР «Об общественных объединениях»», на основании которого все ранее созданные общественные организации до 31.12.1991 г. должны были пройти в Министерстве юстиции регистрацию своих Уставов [6].

В июне 1991 г. на заседании Правления СФР было принято решение перед регистрацией в Минюсте внести изменения в Устав СФР и принять новую редакцию Устава на Конференции СФР в сентябре 1991 г. [7] Спустя некоторое время в стране начались необратимые процессы ее развала. По предложению С.Н. Рериха в проект новой редакции Устава вместо СФР было внесено новое название организации – Международный Центр Рерихов. В сентябре 1991 г. состоялась Конференция СФР, на которой было принято решение преобразовать Советский Фонд Рерихов в Международный Центр Рерихов и принять устав СФР в новой редакции [8].

Это сейчас, спустя 25 лет после прошедшего преобразования СФР в МЦР, некоторые умники рассуждают о том, что оно было проведено неправильно. Тогда же, в 1991 г., в стране еще не был накоплен опыт деятельности общественных институтов. Был только принят первый Закон об общественных организациях и еще не был отработан правовой механизм их организационной деятельности. Но как бы там ни было и что бы об этом ни говорили, архивные документы СФР служат подтверждением того, что СФР на своей Конференции в сентябре 1991 г. не был ликвидирован, не был разделен на несколько организаций, которые могли бы оспаривать между собой имущество СФР и права на наследие. Об этом свидетельствует протокол Конференции СФР. Были внесены дополнения и некоторые изменения в Устав СФР, который на основании этих преобразований получил новое название – Международный Центр Рерихов. Поэтому не СФР, а МЦР прошел свою регистрацию в Минюсте в декабре 1991 г.

Следует отдать должное находчивости чиновников Минкульта. В 2009 г. ОАО «Издательская группа «Прогресс»», объявив себя учредителем СФР, подает в Арбитражный суд Москвы иск об истребовании у МЦР наследия Рерихов как из чужого незаконного владения [9]. Основанием к иску, по мнению  истца, служит якобы тот факт, что МЦР незаконно отобрал у СФР наследие, в то время как СФР продолжал действовать до 2004 г. [10]. В качестве доказательства истец представил выписку из ЕГРЮЛ, на основании которой следует, что СФР в Минюсте был зарегистрирован в 1995 г., а исключен из ЕГРЮЛ в 2004г. [11] (?!)  На запрос адвоката МЦР в Управление федеральной налоговой службы представить документы на Советский Фонд Рерихов последовал следующий ответ, что «регистрационное дело юридического лица «Советский Фонд Рерихов» в регистрирующий (налоговый) орган не передавалось» и поэтому «предоставить документы в отношении Советского Фонда Рерихов не представляется возможным» [12]. Истец, естественно, не смог представить суду ни одного доказательства, подтверждающего его право на иск, и ему было отказано в удовлетворении его требований. Но периодически всплывает информация, что якобы после преобразования СФР в МЦР первый продолжал существовать. Данная фальсификация очевидна и не требует особых усилий в ее доказательстве: «…В ведомственном реестре зарегистрированных некоммерческих организаций Минюста России и его территориальных органов сведений о Советском Фонде Рерихов не содержится. Решение о государственной регистрации названного фонда Минюстом России и его территориальными органами не принималось» [13].

После регистрации МЦР в Минюсте С.Н. Рерих оформил доверенность уже на МЦР и заверил ее у нотариуса в Индии, дав ему право распоряжаться наследием [14]. С.Н. Рерих считал МЦР единственной организацией, а Людмилу Васильевну Шапошникову, первого вице-президента МЦР, единственным руководителем, которые способны выполнить все его условия по сохранению и популяризации переданного им наследия. Именно об этом свидетельствует его письмо к рериховским организациям России и других независимых государств [15].

Вопрос о неправопреемстве МЦР по отношению к СФР возник по инициативе Минкульта, который не только не желал отдавать коллекцию картин, принадлежащую С.Н. Рериху, но и стремился отобрать у МЦР все переданное ему наследие. Следует напомнить, что в 1978 г. С.Н. Рерих передал Министерству культуры СССР 296 картин, своих и отца, на временное хранение для проведения передвижных выставок по стране. А в 1990 г. 288  картин из переданной коллекции включил в свое завещание в пользу основанной им общественной организации и обязал Минкульт эти картины передать в СФР, а после в МЦР. По непонятным причинам 6 картин этой коллекции из Государственного музея Востока исчезают, и в настоящий момент по данным Минкульта в ГМВ находятся только 282 картины. Руководство ГМВ пытается объяснить данный факт тем, что эти картины были возвращены С.Н. Рериху по его требованию,  но он об этом забыл и поэтому не внес изменения в свое завещание. Данные объяснения не выдерживают никакой критики, так как на протяжении многих лет для подтверждения данной версии ГМВ не было ни одного доказательства: письмо С.Н. Рериха о возврате ему 6 картин, приказ Министерства культуры СССР о передаче этих картин, акты передачи, список передаваемых картин и другие документы. Ничего этого не существует. Я уверен, что одной из основных причин стремления Минкульта не допустить МЦР к вступлению в права наследства С.Н. Рериха является его желание скрыть от общественности факт незаконного исчезновения из состава коллекции, принадлежащей Святославу Рериху, 6 картин, а возможно и большего количества.

Замысел Минкульта был прост: если МЦР будет признан неправопреемником СФР, то не нужно будет выполнять решение С.Н. Рериха о передаче картин и о его завещании, оформленном на СФР, можно будет забыть. Вся эта интрига была начата при помощи письма некоего Кувшинова в Минюст, в котором автор письма пугал чиновников тем, что иностранные учредители МЦР вскоре увезут из России все наследие. До сих пор бытует мнение, раздуваемое уже нынешним руководством Минкульта, что МЦР создан зарубежными учредителями, которые могут увезти наследие за пределы России. Вся эта ложь легко рассеивается. Для этого достаточно ознакомиться с выпиской из ЕГРЮЛ МЦР, в которой вы не найдете ни одного зарубежного учредителя нашей организации.

Одно не учли стратеги Минкульта: в разгар кампании по признанию МЦР неправопреемником СФР Святослав Рерих был жив. Он оставался единственным владельцем переданного им в Россию наследия и мог расстроить все планы алчных чиновников. Что он и сделал.

Но, перед тем как засвидетельствовать у нотариуса права МЦР на переданное в СФР наследие, С.Н. Рерих в своих письмах к Президенту РФ Б.Н. Ельцину и мэру Москвы Ю.М. Лужкову вполне определенно высказал, кому он передал наследие своих родителей. «Мне хотелось уведомить Вас о том, – обращается он к мэру Москвы, – что в 1990 г. я передал наследие моих родителей Международному Центру Рерихов (бывшему Советскому Фонду Рерихов)» [16]. А вот цитата из письма С.Н. Рериха Президенту РФ: «В это тяжелое для моей Родины время Центр столкнулся с трудностями, мешающими его широкой культурной деятельности, которую он активно ведет вот уже два года, используя наследие моих родителей, переданное ему мною в 1990 г. <…>

Кроме этого, я хотел бы обратить Ваше внимание на одно обстоятельство. В 1990 г. я вместе с остальным наследием передал Центру большую выставку картин моего отца и моих собственных (286) полотен, которая долгое время находилась в ведении Министерства культуры СССР. Теперь эту выставку незаконно удерживает Музей искусства народов Востока. Очень прошу Вас содействовать передаче ее Международному Центру Рерихов» [17].  В этом же письме Святослав Николаевич просил президента передать МЦР усадьбу Лопухиных в долгосрочное безвозмездное пользование с правом субаренды.

С.Н. Рерих в этих письмах высказался определенно и ясно: наследие он передал МЦР. Обратите внимание на то, что эти заявления сделаны им уже после преобразования СФР в МЦР. В то же время Святослав Николаевич однозначно указывает на то, что государство незаконно владеет частью наследия, переданного им в МЦР. Данное письмо С.Н. Рериха находится в архиве Президента РФ, и с ним чиновники Администрации Президента всегда могут ознакомиться.

Надо отметить, что Б.Н. Ельцин дал соответствующее распоряжение, и правительство подготовило проект постановления, в котором была предусмотрена передача МЦР и коллекции картин С.Н. Рериха, и усадьбы Лопухиных [18]. Но руководство Минкульта нашло способ остановить подписание этого постановления. С этой целью были использованы фальшивые письма якобы от Девики Рани, вдовы С.Н. Рериха, но это уже другая история, которая никоим образом не меняла волеизъявление Святослава Николаевича в отношении прав МЦР на наследие.

Понимая, что Минкульт не оставит попыток изъятия у МЦР наследия, С.Н. Рерих 22.10.1992 г., незадолго до смерти, заверил у нотариуса свое второе распоряжение в отношении переданного наследия, которое лишает Минкульт всех надежд завладеть этим наследием: «Я, доктор Святослав Рерих, проживающий в поместье Татагуни, Канапура Роуд, Бангалор, Карнатака, Южная Индия, почетный президент Международного Центра Рерихов в Москве, передавший Советскому Фонду Рерихов в 1990 г. наследие моих родителей Н.К. и Е.И. Рерих, подтверждаю, что Международный Центр Рерихов, созданный по моей инициативе, является правопреемником Советского Фонда Рерихов».

Я думаю, что каждому здравомыслящему человеку понятно, что С.Н. Рерих признает МЦР правопреемником СФР не в отношении универсального правопреемства одного юридического лица к другому, а в отношении только наследия Рерихов, переданного им СФР и владельцем которого он являлся. На основании этого документа, в соответствии с законом Индии, МЦР приобрел право на наследие, переданное в СФР.

Весной 2004 г. МЦР обратился к одному из ведущих юристов Индии, старшему адвокату Верховного суда Индии Дж. Шарме с просьбой дать свое заключение в отношении двух распоряжений С.Н. Рериха (от 19.03.1990 г. и 22.10.1992 г.), отданных им в отношении переданного в Россию наследия и заверенных индийским нотариусом. В своем заключении в отношении распоряжения С.Н. Рериха от 19.03.1990 г. Дж. Шарма сделал вывод о том, что данное распоряжение является завещанием Святослава Рериха. А в отношении распоряжения С.Н. Рериха от 22.10.1992 г. указал следующее: «Документ, оформленный д-ром Рерихом 22 октября 1992 г., является актом о передаче прав в пользу Международного Центра Рерихов» [19]. Данный вывод Дж. Шарма делает на основании анализа индийского Закона в отношении наступления правовых последствий для «правопреемника» («assign»), которые могут наступить только в результате «правопередачи» («assignment»), то есть передачи ему прав собственности на какое-либо имущество: «Как правило, в Индии придерживаются принципов английской системы права и терминов. Высший суд Индии определяет «правопередачу» («assignment») как «означающую передачу кому-либо… прав собственности» [20]. «Таким образом, – продолжает Дж. Шарма, – ясно, что документ от 22 октября 1992 г. является передачей прав, так как он осуществляет передачу имущества и дает право владения картинами Международному Центру Рерихов вместо Советского Фонда Рерихов» [21]. В итоге Д. Шарма делает следующий вывод: «В заключение мое мнение таково:

а) документ от 19 марта 1990 г., оформленный д-ром Святославом Рерихом в Бангалоре, Индия, образует Завещание в соответствии с положениями индийского Закона о наследовании от 1925 г.;

в) документ от 22 октября 1992 г., подписанный д-ром Святославом Рерихом, образует правопередачу в пользу Международного Центра Рерихов и;

с) документ от 22 октября 1992 г. также может образовывать кодициль к Завещанию от 19 марта 1990 г., так как он добивается изменения распоряжения в отношении Завещания» [22].

Итак, в соответствии с заключением старшего адвоката Верховного суда Индии Дж. Шармы, распоряжение С.Н. Рериха, подписанное им и заверенное нотариусом 22.10.1992 г., является документом о передаче прав на наследие от СФР к МЦР. Святослав Рерих, будучи единственным собственником переданного в Россию наследия, распорядился им так, как считал нужным. Фактически после подписания 22.10.1992 г. документа о правопередаче С.Н. Рерих терял свое право собственности на это наследие, так как передал его Международному Центру Рерихов.

Обращаю ваше внимание на важную деталь: Дж. Шарма делает вывод о том, что этот документ может служить кодицилем, т.е. дополнением к завещанию, поскольку он меняет владельца имущества, переданного ранее по завещанию. Но основной вывод Шарма делает все же в отношении правопередачи, что является главным содержанием распоряжения Святослава Рериха от 22.10.1992 г. Этот момент очень важен в свете понимания рассматриваемой нами проблемы. Только спустя полгода после заключения Дж. Шармы Верховный суд Индии в декабре 2004 г. примет решение, что на кодициле (дополнении к завещанию) должно присутствовать не менее двух подписей свидетелей. Обратите внимание также на то, что С.Н. Рерих заверил свою подпись у нотариуса в Бангалоре 22.10.1992 г. Следовательно, он руководствовался иными соображениями, нежели Верховный суд Индии, в декабре 2004 г. определивший, что на дополнении к завещанию должно присутствовать не менее двух подписей свидетелей. С.Н. Рерих, заверив у нотариуса документ о правопередаче, видимо, стремился передать МЦР права на наследие, не дожидаясь вступления в силу его завещания. И это, полагаю, было связано с тем, что Святослав Рерих стремился еще при жизни лишить Минкульт всякой возможности посягать на переданное в МЦР наследие. Но даже он не мог предположить, какие хитросплетения будут изобретаться руководством министерства для изъятия у МЦР наследия.

Учитывая, что российскому законодательству не знакома такая форма передачи прав собственности, как «правопередача», а также то, что в момент получения заключения господина Шармы в конце мая 2004 г. МЦР уже находился в процессе повторного рассмотрения Хамовническим судом его заявления о принятии наследственного имущества на основании завещания С.Н. Рериха, поданного еще в 2002 г., мы, опираясь на заключение Шармы, что данный документ может служить кодицилем, приобщили к материалам дела распоряжение С.Н. Рериха от 22.10.1992 г. как его дополнение к завещанию в пользу МЦР.

Но хочу еще раз повторить, что основная направленность этого распоряжения Святослава Рериха – правопередача, заключающаяся в передаче МЦР прав собственности на наследие, полученное СФР в 1990 г.

Исходя из вышесказанного, права МЦР на наследие Рерихов, переданное С.Н. Рерихом, основаны не на правопреемстве МЦР к СФР, а на основании передачи прав собственности на это наследие самим С.Н. Рерихом в соответствии с его распоряжением от 22.10.1992 г., которое в дальнейшем им не было изменено и является его последним волеизъявлением, заверенным нотариусом.

Не сомневаюсь в том, что нынешнему руководству Минкульта хорошо известна правовая сила этого документа, дающая МЦР основания считать себя собственником переданного ему наследия. Не имея никаких аргументов доказать обратное, чиновники пытаются убедить общественность в том, что подпись на документе от 22.10.1992 г., заверенная индийским нотариусом, сделана не С.Н. Рерихом. Данное стремление чиновников Минкульта, которые ради достижения своих целей стремятся подвергнуть сомнению надежность нотариальной системы другого государства, оставляю без комментариев, так как каждый выносит суждения в меру своего сознания и личного опыта.

Немаловажными в отношении переданного в Россию наследия доказательствами, дающими нам дополнительные сведения о том, что С.Н. Рерих передал наследие МЦР, служат его письма Президенту РФ Б.Н. Ельцину, мэру Москвы Ю.М. Лужкову и другие.

Апелляционное решение Мосгорсуда от 20.06.2014 г.

В качестве примера того, как руководство Минкульта вводит в заблуждение чиновников Администрации Президента при помощи ложной трактовки апелляционного решения Мосгорсуда от 20.06.2014 г., приведу цитату из ответа А. Иванова, главного советника Департамента письменных обращений граждан и организаций Администрации Президента РФ:

«В целях объективного и всестороннего рассмотрения Вашего обращения в Министерстве культуры Российской Федерации были запрошены необходимые документы и материалы.

В Администрацию Президента Российской Федерации поступила следующая информация: «Московский городской суд в определении от 20.06.2014 ясно и определенно высказался об отсутствии у Международного Центра Рерихов права на наследие С.Н.Рериха. Суд указывает, что «у заявителя Международной общественной организации «Международный Центр Рерихов» отсутствует право на наследство, открывшееся после смерти Рериха С.Н.  …»» [23] (выделения в тексте сделаны мной. – А.С.).

Во-первых, обратите внимание на то, как ловко Минкульт подменяет слово «наследство» из определения суда словом «наследие». Два слова несут совершенно разную смысловую нагрузку: первое является юридическим термином, определяющим имущество, права на которое приобретаются путем наследования, второе слово имеет более широкое толкование и включает в себя в данном случае имущество, полученное не обязательно путем наследования в юридическом понимании этого термина, но и любым иным способом. Таким образом, Минкульт пытается создать мнение о незаконном нахождении наследия у МЦР, что не соответствует действительности.

Во-вторых, из определения Мосгорсуда от 20.06.2016 г. следует, что суд установил только отсутствие у МЦР права на наследство, поскольку отсутствует завещание в пользу заявителя. Мосгорсуд не устанавливал, что наследие Рерихов, переданное МЦР его собственником Святославом Николаевичем Рерихом при его жизни, находится в МЦР незаконно, равно как и не устанавливал принадлежности государству находящегося у МЦР наследия [24].

Необходимо также сказать и о заключении Маноджа Кумара, представителя индийской фирмы «Хаммураби и Соломон», который по заказу Минкульта в марте 2014 г. сделал свое  заключение в отношении завещания  С.Н. Рериха от 19.03.1990 г. и его последнего распоряжения  от 22.10.1992 г., заверенных индийским нотариусом [25]. Именно это заключение и послужило причиной отмены Мосгорсудом в июне 2014г. решения Хамовнического суда 2011г., признавшего МЦР наследником С.Н. Рериха.

Если мы сравним два заключения, сделанные Дж. Шармой и М. Кумаром, то обнаружим, что первое заключение, проведенное в мае 2004 г., исследует содержание и направленность распоряжения С.Н. Рериха, позволяющие определить какова была его воля в отношении будущего собственника на переданное им наследие. А заключение  фирмы «Хаммураби и Соломон», проведенное в марте 2014 г., направлено вовсе не на уточнение содержания воли владельца наследия, а на поиск оснований, позволяющих признать правовую несостоятельность завещания С.Н.Рериха и его последнего распоряжения. К примеру, возьмем содержание 7-го вопроса, поставленного перед фирмой «Хаммураби и Соломон»: «Существуют ли какие-либо законные основания признать её (сделку – так фирма назвала завещание – А.С.) недействительной, аннулировать, объявить ничтожной или оспорить» [26].  И вот какой ответ получает заказчик такого «исследования»: «С. Что касается законных оснований признать Документ об архивах (это о завещании С.Н. Рериха – А.С.) недействительным, таких положений в части, касающейся необходимых условий оформления последней воли в соответствии с  Разделом 59 и Разделом 63 индийского Закона  о наследовании 1925 года, не существует» [27]. Но, коль имеется спрос, то дается и предложение: «Д. Но для вашей справки вкратце приведем возможные основания для оспаривания завещания. В соответствии с Законом Завещание может быть оспорено на любом из ниже следующих оснований: недостатки должного оформления, недостатки оформления в завещательной части, недостаточная завещательная дееспособность, … мошенничество или подделка документов…» [28]. Как видим, это заключение, организованное по заказу Минкульта, сводилось к одному – найти основания для опротестования решения Хамовнического суда, признавшего МЦР наследником.  И если бы не случай в виде решения Верховного Суда Индии в декабре 2004 г., на основании которого было определено, что в дополнении к завещанию должны присутствовать две подписи свидетелей, то чиновники бы обязательно стали искать возможность оспорить само завещание С.Н. Рериха. И можно не сомневаться, что они бы обязательно что-нибудь да нашли, так как продолжает существовать заказ на недопущение вступления МЦР в права наследства. А каково на самом деле было содержание последнего распоряжения С.Н. Рериха и какую правовую цель оно преследовало, нынешнее руководство Минкульта вовсе не интересует.

Суд не исследовал и не устанавливал наличия или отсутствуя каких-либо иных, кроме принятия наследства, оснований для перехода прав собственности на переданное в Россию наследие от его собственника С.Н. Рериха к МЦР. Поэтому содержащееся в ответе главного советника Департамента письменных обращений граждан и организаций А. Иванова и других его коллег утверждение о том, что «никаких иных оснований перехода прав на наследие Святослава Рериха к МЦР не существует»,  не основано на тексте судебного акта, ничего подобного не установившего, и противоречит истине.

Выше мы привели документы С.Н. Рериха, в которых собственник наследия однозначно заявлял о том, что он передал наследие МЦР: его письма Президенту РФ Б.Н. Ельцину и мэру Москвы Ю.М. Лужкову. А 22.10.1992 г. он заверил свою подпись у нотариуса на документе о правопередаче, на основании которого передал МЦР права собственности на наследие, обозначенное им в завещании в пользу СФР. Повторяю, что Святослав Рерих после подписания 19.03.1990 г. завещания «Архив и наследство Рериха для Советского Фонда Рерихов в Москве» оставался собственником переданного наследия. Он мог в любой момент его забрать у СФР и подарить кому угодно или передать права на него каким-либо иным способом. В октябре 1992 г. С.Н. Рерих принял решение передать МЦР права собственности на наследие с помощью оформления документа о правопередаче. То, что Святослав Рерих при этом обратился к нотариусу для засвидетельствования своей подписи, говорит о том, что он стремился окончательно решить эту проблему. Признает это нынешнее руководство Минкульта или нет – это его личное дело. Главное другое – до ухода из жизни С.Н. Рерих так и не изменил своего решения. И теперь, спустя 23 года, как бы руководство Минкульта ни пыталось (даже с помощью российского суда) изменить или по-своему трактовать последнюю волю великого человека в отношении переданного им в Россию наследия, она останется неизменной – наследие было передано для МЦР.

В 2015 г. первый заместитель министра культуры В.В. Аристархов пытался заставить прокуратуру инициировать изъятие у МЦР наследия Рерихов, используя апелляционное определения Мосгорсуда, которое якобы установило, что в МЦР наследие Рерихов находится незаконно. В итоге наша организация была подвергнута пяти проверкам со стороны Хамовнической межрайонной прокуратуры на предмет законности владения культурными ценностями: в мае, августе, сентябре, октябре и ноябре-декабре [29]. В итоге в декабре межрайонная Хамовническая прокуратура Москвы провела комплексную проверку всех фондохранилищ МЦР с привлечением специалистов Министерства культуры, но так и не выявила признаки незаконного нахождения в МЦР наследия Рерихов.

2. Теперь рассмотрим «серьезные опасения» руководства Минкульта о том, что МЦР не может сохранить полученное наследие и достойно распорядиться им.

Результаты проверки межрайонной Хамовнической прокуратуры

В некоторых ответах чиновников Администрации Президента имеются ссылки на следующие заявления Минкульта: «В настоящее время есть обоснованные опасения за сохранность и доступность предметов данной коллекции. Прошедшая в декабре 2015 года проверка Хамовнической прокуратуры г. Москвы деятельности МЦР выявила многочисленные нарушения в учете и хранении музейных коллекций» [30]. Вынужден снова отметить, что и эта информация Минкульта не соответствует истинному положению дел, что подтверждается заключениями рабочих групп, проводивших проверку, в составе которых находились и представители Министерства культуры.

В состав рабочей группы по проверке изобразительного и вещевого фондов (изо) Музея МЦР вошли: заведующая мастерской реставрации масляной живописи Всероссийского художественного научно-реставрационного центра имени академика И.Э. Грабаря Н.С. Кошкина, заместитель генерального директора Государственного музея Востока по научной работе Т.К. Мкртычев, хранитель первой категории отдела фондов дореволюционного искусства Государственной Третьяковской галереи Х.П. Луповская, заведующая мастерской реставрации графики, редкой книги и документов на бумаге ВХНРЦ имени И.Э. Грабаря, реставратор высшей категории Ю.В. Савкова и эксперт по произведениям графики Научно-исследовательской независимой экспертизы имени П.М. Третьякова О.С. Глебова. Из заключения рабочей группы:

«…объект соответствует «Единым требованиям по технической укрепленности и оборудованию средствами ОПС МВД РФ, организации физической и технической охраны объекта». Согласно проверке Группы, организация охраны музейных помещений (экспозиционных залов и хранилища) признана полностью соответствующей требованиям Инструкции <…>. Выводы: Общий осмотр показал: серьезных нарушений не выявлено, условия хранения соответствуют принятым и утвержденным инструкциям по учету и хранению музейных ценностей» [31].

Стоит добавить важную деталь: члены рабочей группы при посещении депозитария Музея отметили высокий уровень его технической оснащенности, который редко встретишь в государственных музеях. Но данный момент почему-то не вошел в заключение.

В состав рабочей группы по проверке Рукописного отдела Музея, в котором хранится архив Рерихов, переданный нам С.Н. Рерихом, вошли советник министра культуры К.Е. Рыбак, научный сотрудник первой категории отдела письменных источников Государственного исторического музея М.В. Катагощина и главный специалист научно-информационного центра РГАЛИ И.Р. Решетникова. Из заключения рабочей группы:

«В целом констатируем, что:

— условия хранения, температурно-влажный режим соответствуют нормам, документы хранятся в папках и коробках из бескислотного картона;

— помещения хранилища находятся под сигнализацией, опечатываются, обеспечивается их охрана;

— копии документов используются в постоянной экспозиции Международного Центра Рерихов и публикаторской деятельности. Для работы исследователей документы выдаются в читальный зал под наблюдением сотрудника, оформляются личные дела исследователей, осуществляется проверка дел до и после использования их в читальном зале;

— описи фондов № 1 (архив Рерихов. – А.С.), 3–8, соответствуют критериям современного архивного дела, характеризуются высоким научным уровнем, отражают состав и содержание документов. <…>

— следует обратиться в РГАЛИ для рассмотрения утвержденных описей и включения документов, содержащихся в описях Архивного фонда Российской Федерации (письмо Росархива от 13 марта 2014 г. № 6/487-Н)» [32].

Следует отметить, что МЦР более 10 лет назад самостоятельно инициировал постановку архива Рерихов (фонд № 1) и всего остального архивного фонда, находящегося на хранении в МЦР, на учет в негосударственную часть Архивного фонда РФ. Велась длительная переписка на эту тему, пока не было определено, что архив Рерихов и остальные фонды возможно поставить на учет в РГАЛИ.

Далее в отчете группы было отмечено о неполном завершении научно-технической обработки фондов №№ 2, 9–12 и даны некоторые рекомендации. Как видим, и здесь не были обнаружены злостные нарушения, которые могли бы вызвать у руководства Минкульта тревогу за сохранность наследия.

Из заключения проверки рабочей группой Мемориальной библиотеки Рерихов, которую проводили представители Библиотеки по естественным наукам Федерального агентства научных организаций и Российской государственной библиотеки имени В.И. Ленина:

«Издания Мемориального фонда библиотеки Музея находится в хорошем состоянии, учтены в Инвентарной книге, имеются в наличии. Сохранность фонда обеспечивается автоматизированной системой контроля температуры и влажности, противопожарной защиты и усиленной охраной» [33].

Итак, ни в одном из заключений рабочих групп, проводивших проверку содержания, хранения и охраны культурного наследия, находящегося в МЦР (постоянная экспозиция, депозитарий, фондохранилища Отдела рукописей и Мемориальной библиотеки), не сделан вывод об «опасении за сохранность». Наоборот, членами рабочей группы была отмечена высокая степень сохранности наследия, которую не в каждом государственном музее можно встретить: «В целом рабочая группа констатирует, что в Международном Центре Рерихов имеется современное хранительское оборудование, организация на высоком уровне систем физической и технической охраны» [34].

Только мнения членов рабочей группы по проверке отдела учета разошлись в своих заключениях. Два члена группы: независимый эксперт по музейному делу, член Международного совета музеев (ИКОМ) Г.В. Дарузе и заведующий отделением музееведения Московского государственного института культуры, доцент И.Б. Хмельницкая, представили свои отдельные заключения, так как не согласились с выводами остальных членов группы: советника министра культуры К.Е. Рыбака, советника отдела музейного фонда Департамента культурного наследия министерства культуры Д.Ю. Марковой, первого заместителя директора Центрального музея Великой Отечественной войны Т.Е. Беляковой и главного редактора журнала «Roerich.Info» В.Е. Чернявского. Дело в том, что группа экспертов советника министра К.Е. Рыбака считает грубейшим нарушением то, что МЦР осуществил неполную постановку на учет в Музейный фонд РФ наследия, находящегося в МЦР, и не поставил его на баланс  бухгалтерии.

Независимый эксперт И.Б. Хмельницкая считает, что в отличие от государственных музеев «…включение музейных предметов и музейных коллекций в состав негосударственной части Музейного фонда Российской Федерации есть право, но не обязанность собственника. Предъявление требований к собственнику, в том числе и от государства, законом не предусмотрено. <…> Требование Министерства культуры Российской Федерации о включении рассматриваемых культурных ценностей в состав Музейного Фонда Российской Федерации не имеет правовых оснований. Сведения по непринятию мер Международным Центром Рерихов по включению музейных предметов в негосударственную часть Музейного Фонда Российской Федерации не могут рассматриваться как факт, нуждающийся в прокурорском надзоре» [35].

Но команда советника министра культуры К.Е. Рыбака, как было сказано выше, имеет на этот счет другое мнение, которое в заключении рабочей группы по проверке учета было отражено как грубейшее нарушение [36]. В итоге Хамовническая прокуратура вынесла Представление, в которое включила недостатки, выявленные только группой советника министра К.Е. Рыбака в ходе проверки отдела учета [37].  МЦР не согласен с требованием Минкульта и прокуратуры о том, что невключение культурных ценностей в негосударственную часть Музейного фонда РФ является нарушением закона, так как включение в негосударственную часть Музейного фонда РФ – это право собственника, а не его обязанность. Поэтому МЦР обжаловал Представление прокуратуры [38]. Сомневаюсь, что чиновники Минкульта так же проверяют наших олигархов, которые в современной России являются крупнейшими частными коллекционерами культурных ценностей, в том числе и картин Рерихов, и требуют от них обязательной регистрации хранимых ими ценностей в Музейном фонде РФ.

Более недели чиновники Минкульта под руководством советника министра, пользуясь решением прокуратуры о проверке МЦР, были допущены во все хранилища МЦР, просмотрели всю учетную документацию МЦР и убедились в том, что все привезенное Л.В. Шапошниковой из Индии наследие в наличии и находится в идеальных условиях хранения. Все культурные ценности, находящиеся в МЦР на хранении, учтены. Но было бы совсем удивительно, что при такой тщательной проверке не были бы сделаны замечания по поводу ряда упущений в работе. И таковые, естественно, были сделаны, за что мы благодарны сотрудникам Минкульта. Часть этих недостатков уже устранена, над устранением других пока еще идет работа. Однако они не могут служить основанием для утверждения об отсутствии надлежащего учета в МЦР. «Учет музейных предметов, – пишет в своем заключении член рабочей группы, член Международного Совета Музеев (ИКОМ) ЮНЕСКО, независимый эксперт по музейному делу Г.В. Дарузе, – находящихся на постоянном и временном хранении в Музее Н.К. Рериха, как тех, что включены в состав негосударственной части Музейного фонда РФ, так и не включенных, осуществляется в рамках действующей для государственных музеев Инструкции, обеспечивает их юридическую охрану, создает условия для изучения и использования. Об этом свидетельствует издание полного научного Каталога художественного собрания Музея в 2-х т. М. 2009–2010 гг.

Наличие недостатков: задержка сроков регистрации в КП предметов временного хранения и не оформленные в уставном порядке исправления в КП, являются следствием перегрузки в работе отдела учета и легко устранимы за счет правильной организации и планирования» [39].

Но даже эти недостатки не дают никаких оснований утверждать о том, что «в настоящее время есть обоснованные опасения за сохранность и доступность предметов данной коллекции» [40]. Опасения на предмет доступности в МЦР наследия вызывают полное недоумение, так как проведенные МЦР многочисленные выставки и опубликованные книги говорят сами за себя. Чиновники игнорируют даже такую очевидную вещь, что, начиная с февраля 1993 г., когда была открыта первая экспозиция общественного Музея во флигеле усадьбы, это наследие выставлено на всеобщее обозрение. Исследователи жизни и творчества Рерихов имеют возможность изучать архив Рерихов в читальном зале Отдела рукописей МЦР, в чем убедилась рабочая группа, проверяющая этот отдел. А упреки МЦР в отношении допущенных нарушений в учете не идут ни в какое сравнение с грубейшим нарушением в учете и сохранности коллекции картин, принадлежащей С.Н. Рериху и переданной Минкультом на временное хранение в ГМВ, когда ради сокрытия исчезновения из коллекции ряда картин Рерихов чиновники Минкульта пошли на подлог и фальсификацию учетной документации [41].

Продолжение следует.

http://www.icr.su/rus/news/icr/detail.php?ELEMENT_ID=4595

__________________________

[5] Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР № 42 от 17.10.1990 г. С. 1024–1033.

[6] Там же. С. 1034.

[7] Протокол заседания бюро Правления СФР от 06.06.1991 г.

[8] Протокол конференции СФР от 20.09.1991 г.

[9] Арбитражный суд Москвы, дело № А40-61449/09-157-374.

[10] Там же.

[11] Там же.

[13] Письмо заместителя директора Департамента по делам некоммерческих организаций Минюста России М.Х. Гусейновой от 14.07.2015 г. № 11-82445/15.

[20] Там же.

[21] Там же.

[22] Там же.

[26] Там же.

[27] Там же.

[28] Там же.

[29] Письма прокурора межрайонной Хамовнической прокуратуры Е. Пузанова: от 27.05.2015 г., 17.08.2015 г., 30.09.2015 г., 29.10.2015 г. и 20.11.2015 г.

[32] Там же (проверка рукописного отдела).

[33] Там же (проверка библиотеки МЦР).

[34] Там же (проверка отдела учета).

[41] См.: Материалы журналистского расследования «Страшная сказка музея Востока» // Новая газета. 2009. 20 июля. № 77; А.В. Стеценко. Правда о коллекции Святослава Николаевича Рериха // Центр-Музей имени Н.К.Рериха. Каталог. Живопись и рисунок. Николай Рерих. Святослав Рерих. Юрий Рерих. Елена Рерих. Под общ. ред. Л.В.Шапошниковой. В 2 т. Т. 2.  М.: Международный Центр Рерихов, Мастер-Банк, 2010. С. 382–461.


Один комментарий
  1. Огромное спасибо вице-президенту МЦР А.В.Стеценко за столь подробное разъяснение вопросов , касающихся наследия Рерихов в МЦР и разоблачения хитросплетений Минкульта РФ и др. чиновников.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *