skip to Main Content

Ответ Совета трудового коллектива Международного Центра Рерихов на письмо Л.В.Кудряшовой «Не могу молчать»

Недавно в интернете появилось письмо председателя КРКПОО «Общество Рерихов» Л.В.Кудряшовой под названием «Не могу молчать». В нем изложена ее позиция по поводу сложных обстоятельств, в которых оказался Международный Центр Рерихов (МЦР). В ситуации, когда здания общественного Музея имени Н.К.Рериха МЦР и наследие Рерихов незаконно захвачены Министерством культуры РФ и Государственным музеем Востока, а сотрудники МЦР оказались на улице, от организации – члена МЦР, которой руководит Л.В.Кудряшова, можно было бы ожидать поддержки в отношении Международного Центра Рерихов и его сотрудников, отстаивания заветов основателя и Почётного Президента МЦР Святослава Николаевича Рериха. Эти заветы были чётко сформулированы С.Н.Рерихом в его программном письме «Медлить нельзя!» (Газета «Советская культура», 29 июля 1989 г.).

В частности, Святослав Николаевич однозначно высказался об общественном статусе будущего Центра-Музея, подчинение которого «Министерству культуры, а тем более Музею искусств народов Востока повело бы к неоправданному, <…> заведомому сужению задач и возможностей Центра», в то время как Центр-Музей должен «обладать значительной независимостью, гибкостью, возможностью функционировать поверх ведомственных барьеров, используя новые, нетрадиционные подходы, напрямую выходя на международное сообщество». Именно Святослав Николаевич выбрал московскую усадьбу Лопухиных для размещения будущего общественного Центра-Музея. Доверенное лицо С.Н.Рериха Людмила Васильевна Шапошникова воплотила в жизнь его заветы и создала всемирно известный общественный Центр-Музей имени Н.К.Рериха в усадьбе Лопухиных в соответствии с его программным письмом «Медлить нельзя!» и всеми силами защищала его от разрушения.

По словам Л.В.Кудряшовой, написанию письма якобы послужило «много вопросов по поводу произошедшего» от сотрудников ее организации. Правда, вместо того чтобы задать их руководству МЦР и получить информацию из первых рук, она решила ответить на них самостоятельно. К слову сказать, в ходе многочисленных собраний и совещаний с рериховской общественностью не раз предлагалось обсудить все волнующие темы в форме диалога. Но мы не видели, чтобы Л.В.Кудряшова принимала активное участие в обсуждении, кроме того, не обращалась она и за разъяснениями непосредственно к тем, кого так бездоказательно обвиняет в своем послании. Из этого можно сделать вывод, что ответы непосредственных участников событий ей не нужны. Она уверена в собственной интерпретации, которая по большому счету не несет никакой новизны и, по сути, является изложением симбиоза двух противоположных МЦР позиций: Государственного музея Востока в лице г-на Т.К.Мкртычева и Национального рериховского комитета (НРК), которых в своем письме она в целом и защищает, и оправдывает. При этом пострадавшая сторона практически оказывается подсудимой. Согласно логике Л.В.Кудряшовой, виноват не преступник, который украл, а его жертва, не согласившаяся сотрудничать с ним.

Ларина Владимировна, как и противники МЦР, умалчивает о достижениях Центра, его мировом признании, крупных издательских, реставрационных и культурно-просветительских проектах, которые можно отнести к удачам, в том числе и его нынешнего руководства. По справедливости, в своем письме Л.В.Кудряшова, указывая на недостатки, должна была бы сказать и о той огромной созидательной работе, которую сотрудники Центра проводили и проводят до сих пор, в противном случае «анализ» положения дел в МЦР оборачивается прямыми нападками. Все это выглядит достаточно странно, если учесть, что Ларина Владимировна сама принимала участие в работе МЦР, в создании экспозиции Петербургского и Русского залов его общественного Музея, оказывала финансовую помощь и до сих пор не отделяет себя от него, называя его «наш Центр», «наш Музей».

Ошибки и недочеты в работе МЦР, конечно, есть, как у любой другой организации, в том числе государственной, но это не дает права государственным чиновникам нарушать волю С.Н.Рериха, отбирать бесценное Рериховское наследие и разрушать созданный Л.В.Шапошниковой общественный Музей имени Н.К.Рериха. Если Ларина Владимировна считает, что в данной ситуации нужно сдать свои позиции и согласиться на компромисс (очевидно, по ее мнению, это и является настоящей «гибкостью»), то она проявляет неуважение и к воле Рерихов, и к памяти Л.В.Шапошниковой, которая положила жизнь на создание общественного Музея имени Н.К.Рериха.

Л.В.Кудряшова на словах превозносит Людмилу Васильевну: отмечает ее стойкость и непреклонность в самых сложных ситуациях, ее гибкость и дальновидность, впрочем, как это делают и многие члены НРК, но по факту отказывает ей в элементарном знании своих собственных ближайших сотрудников и положения дел в возглавляемом ею Музее. Подобное отношение со стороны противников МЦР было и к самому С.Н.Рериху. Они неоднократно пытались доказать, что дарителя наследия просто обманули и потому его волю можно не брать в расчет при решении судьбы общественного Музея и хранящихся там ценностей.

Между тем если бы состояние дел в МЦР действительно было фатальным, то вряд ли бы Минкульту понадобилось более 20 проверок нашей организации по самым разным надуманным поводам. Обошлись бы и без следственных органов, которые, прикрываясь сфабрикованным делом против Мастер-Банка, отобрали наследие Рерихов и усадьбу Лопухиных у МЦР под предлогом изъятия мифических «вещественных доказательств». Наконец, не нужно было бы совершать преступление, регистрируя 17 коммерческих организаций на территории усадьбы Лопухиных. Но «подрывная деятельность» Минкульта и ГМВ по разрушению общественного Музея имени Н.К.Рериха не получила должной оценки в письме «Не могу молчать», впрочем, как и у руководства НРК, зато раздуваются мелкие недочеты в работе МЦР, а некоторые из них даже фальсифицируются.

В рамках нашего письма мы не собираемся отвечать на все обвинения Л.В. Кудряшовой, но на нескольких примерах покажем, чего они стоят. Это касается в первую очередь ее утверждения относительно непрофессионального подхода сотрудников МЦР к учету фондов общественного Музея и отказа Минкульта, якобы по этой причине, в постановке произведений Н.К.Рериха в негосударственную часть Музейного фонда РФ. Прежде всего, нам непонятно, на чем основываются обвинения Л.В.Кудряшовой. Она не работала ни в одной проверяющей МЦР комиссии, следовательно, не могла видеть документы отдела учета и отдела изобразительного и вещевого фонда общественного Музея. Тем не менее Ларина Владимировна заявила, что в Музее велся двойной учет, т.е. две картины числятся под одним номером в разных книгах поступления. Она даже сделала намек, что на эту серьезную ошибку указала проверявшая МЦР комиссия Хамовнической прокуратуры. Хотелось бы, чтобы Ларина Владимировна фактами подтвердила свои утверждения, в противном случае мы будем считать ее обвинения либо сознательной фальсификацией, либо объясним их недостаточным профессиональным уровнем.

Теперь об истинной причине отказа МЦР в постановке на учет произведений Рерихов в негосударственную часть Музейного фонда РФ. Скажем сразу, что отказ не имеет отношения к якобы небрежному учету, как пытается убедить всех Ларина Владимировна. Этот процесс в течение 2016 года сопровождался длительной перепиской с Минкультом, по вопросу прав собственности МЦР на представленные картины, и фактически был остановлен с их стороны такой формулировкой: «…просим повторно представить документы, в том числе с учетом состоявшегося апелляционного суда от 20.06.2014 г. по делу “33-10285”» (письмо Минкульта от 27.06.2016 г. № 2233-05-07). На наши неоднократные запросы, о каких именно произведениях идет речь, ответа не последовало.

Подобных ошибок, неточностей и странных намеков в размышлениях Л.В.Кудряшовой немало. Она пишет об оклеветанных порядочных людях, выставленных руководством МЦР за дверь в борьбе за власть, но почему-то не указывает их фамилии. Конечно, если бы Ларина Владимировна решилась их назвать, то всплыли бы реальные истории этих увольнений. Подтвердили бы они тогда правомерность ее возмущения? Кроме того, она сокрушается о тех сотрудниках МЦР, которых не спросили, отвечая отказом на предложение работы в государственном музее, но утаивает их имена, сочувствует каким-то неизвестным рериховцам, которые хотели, но испугались задавать вопросы руководству, и так далее. Подобные факты говорят, прежде всего, о том, что у Ларины Владимировны не хватает доказательств и она подменяет их туманными эмоциональными рассуждениями, причем неоднократно повторяемыми противниками МЦР.

Сразу становится понятно, что это письмо направлено против руководства МЦР. Ларина Владимировна обвиняет его во лжи, непрофессионализме, негибкости, властолюбии и других смертных грехах. В первую очередь это касается вице-президента МЦР А.В.Стеценко. Вот что пишет личный секретарь Л.В.Шапошниковой Т.В.Логинова, откликнувшись на письмо «Не могу молчать»: «Я проработала с Людмилой Васильевной в общей сложности 22,5 года. Видела всё за это время. А.В.Стеценко пришёл в Центр несколько позже, но Людмила Васильевна на него обратила внимание и сотрудничество состоялось. Чего-чего, но вот уж преданности делу МЦР и Музею у него не отнять. Много было на него наскоков со всех сторон, и я видела, как ему нелегко, но он ни разу не сделал шага назад. Не кто-нибудь, а сама Л.В.Шапошникова сделала его Первым заместителем. Да и Людмила Васильевна его по головке не гладила, он прошёл труднейшую школу воспитания от Л.В. Так или иначе, но вся внешняя работа (суды, проверки, общение с властями и так далее) лежит на нём. Людмила Васильевна вызывала его к себе в кабинет по несколько раз в день, а именно, как только поступала информация по ходу деятельности Центра и Музея, она работала со Стеценко».

И как показало время, это решение Людмилы Васильевны было поистине дальновидным. А.В.Стеценко, закаленный в многочисленных судебных битвах еще при жизни Людмилы Васильевны, сейчас не почивает на лаврах и не упивается своей безраздельной властью, как хочет это представить Ларина Владимировна, а возглавляет тяжелую изнурительную борьбу с жестокой и циничной чиновничьей машиной уничтожения. У него, как и у всякого человека, есть свои недостатки, но груз, который сегодня лежит на его плечах, пока не в состоянии поднять никто. Его власть на деле оборачивается настоящей Жертвой, и, как сказала однажды Л.В.Шапошникова, когда вы обвиняете его, вы бросаете камни в спину своего защитника. Свой камень в спину защитника бросила и Л.В.Кудряшова.

Не доверяя руководству МЦР, Ларина Владимировна спокойно принимает на веру рассказы А.П.Лосюкова на том основании, «что этот человек не опустится до мелкой лжи и искажения событий. Ему незачем было лгать». Но ложь президента НРК очевидна, достаточно сравнить два его выступления о правах МЦР на наследие Рерихов в фильмах «Правда о завещании С.Н. Рериха» и «Пресс-конференция ТАСС от 12.05.2017» (См.: https://www.youtube.com/watch?v=0S_IW5JC-Qc и https://www.youtube.com/watch?v=GkTG0_J9Zz4).

Создается такое впечатление, что с противоположной стороной у Ларины Владимировны сложились доверительные отношения. С ней охотно делятся конфиденциальной информацией, например, о четырех филиалах федерального Музея, один из которых, возможно, будет в Москве, о давлении РПЦ и МЦР на многострадальный Минкульт или о прямом обращении к скульптору Алексею Леонову с просьбой оставить его работы в Музее.

Ларина Владимировна хвалит ГМВ, Минкульт и НРК за защиту Абрамовских чтений в Веневе, регулярно проводимых СибРО, но совершенно забывает о той многолетней упорной защите имени и наследия Рерихов, проводившейся МЦР и поддерживающими его организациями в отличие от тех лиц, которые и тогда и сейчас выступают против самого МЦР.

Правда, не только руководство МЦР не устраивает Л.В. Кудряшову, но и Т.К.Мкртычев с юристом Ю.С.Избачковым, по ее мнению, они действуют грубо и беспринципно. «Люди, которые не соответствуют сути Наследия, – считает она, – долго не смогут находиться возле него». Но где она сама видит свое место? Можно думать, Ларина Владимировна пытается держать нейтралитет, однако ее письмо уже опубликовано на сайтах противников МЦР, всех тех, кто долгие годы оскорблял Л.В.Шапошникову и попирал волю Рерихов. Да и написано оно практически одновременно с обращением НРК к рериховским организациям поддержать создание Государственного музея семьи Рерихов в усадьбе Лопухиных. Так кому же на руку подобный нейтралитет и возможен ли он в существующих условиях?

К сожалению, Л.В.Кудряшова забывает самое главное – заветы С.Н.Рериха и не дает никакой критической оценки незаконному захвату государством наследия Рерихов и созданию Государственного музея Рерихов – филиала Музея Востока в усадьбе Лопухиных.

Совет трудового коллектива МЦР считает, что в трудный час истории Международного Центра Рерихов, когда все мы должны сохранять единство в отстаивании заветов его Основателя, такая позиция руководителя рериховской организации, члена МЦР, недопустима и может привести к расколу рериховского движения, поддерживающего МЦР.

Совет трудового коллектива Международного Центра Рерихов

Е.А.Захарова
И.П. Геращенко
А.А. Лебеденко
О.И. Миронова
Н.Н. Морочковская
Т.Н.Румянцева


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *