skip to Main Content

Ян Сомов. Право на бесправие?

В хронике захвата общественного Музея имени Н.К. Рериха Международного Центра Рерихов (МЦР) в Москве есть немаловажная сторона событий, на которую еще раз нужно обратить внимание.

7 апреля 2017 года Арбитражным судом города Москвы вынесено решение о расторжении с МЦР договора аренды усадьбы Лопухиных и выселении. На него МЦР подал апелляционную жалобу в положенный для этого месячный срок. Поэтому решение в законную силу не вступило.

Не вступившие в законную силу судебные акты (в данном случае арбитражного суда) не являются обязательными для общественных организаций, органов государственной власти и не подлежат исполнению (часть 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса РФ (АПК)). Таким является решение суда от 7 апреля 2017 года. На его основании нельзя ни расторгнуть договор с МЦР, ни выселить его до окончания рассмотрения апелляционной инстанцией Арбитражного суда жалобы МЦР.

Но словно по команде в сети Интернет возникли пустые рассуждения разных «умников» о якобы нарушенных МЦР сроках, неправильно подсчитанных датах подачи апелляции и т.п. Авторы «утки» о псевдо-провале обжалования решения о расторжении договора с МЦР и выселении очевидно не юристы – в каждом утверждении блеф, безграмотные манипуляции датами и законом. Эта истерика не без причин.

1 мая 2017 года произошли события, которые в будущем правовому российскому государству предстоит осмыслить. Должностные лица Государственного музея Востока (ГМВ) (директор А.Седов, его заместитель Т.Мкртычев и др.), а также юрисконсульт ГМВ Ю.Избачков произвели силовой захват занимаемых МЦР и его Музеем на законном основании помещений, опечатали их своей печатью, ограничили доступ к имуществу общественной организации и его сотрудников. В последующие дни, в темное время суток, должностные лица Министерства культуры (советник К.Рыбак) и госмузея Востока взломали внутренние двери помещений и хранилищ МЦР и его Музея, проникли в них и вынесли в сумках и, судя по всему, вывезли на автомобилях имущество общественной организации.

Первое время эти должностные лица объясняли свои действия не имеющим силы решением суда от 7 апреля 2017 года, а Т.Мкртычев также тем, что якобы является директором не существующего государственного музея Рерихов.

Доводы руководства МЦР о том, что принудительное исполнение решения суда возможно ТОЛЬКО приставами-исполнителями Федеральной службы судебных приставов и ТОЛЬКО после вступления в законную силу предъявляемого ГМВ решения суда, намеренно игнорируются. Уже не говоря о том, что самозваный директор «государственного музея Рерихов» Т.Мкртычев так и состоит на госслужбе в должности заместителя генерального директора ГМВ по научной работе.[1]

Ни взлом дверей и сейфов с применением спецсредств, ни проникновение в занимаемые общественной организацией помещения в темное время суток под командой нанятого ГМВ ЧОПа, не входят в должностные полномочия вышеперечисленных участников захвата Музея имени Н.К. Рериха МЦР. Следовательно, в действиях К.Рыбака, А.Седова, Т.Мкртычева усматриваются признаки превышения должностных полномочий (статья 286 УК РФ).

Затем стала использоваться еще более абсурдная «легенда» с передачей следствием на ответственное хранение директору госмузея Востока А.Седову нескольких зданий усадьбы Лопухиных с находящимся в них культурным наследием семьи Рерихов, имуществом МЦР и личными вещами его сотрудников.

Но передача на ответственное хранение в уголовном деле предусмотрена исключительно в отношении вещественных доказательств, и только владельцу этих предметов (статья 82 Уголовно-процессуального кодекса РФ). Ни усадьба Лопухиных, ни вся коллекция и архив семьи Рерихов, переданные Святославом Рерихом МЦР, а тем более имущество организации и личные вещи ее сотрудников, не могут быть признаны вещественными доказательствами, т.к. не относятся к расследуемым по уголовному делу Мастер-Банка событиям. Эти предметы и здания не служили орудиями и средствами совершения преступления, на них нет и не может быть следов преступления. А главное, госмузей Востока не является законным владельцем, которому следствие имело право передать имущественный комплекс на ответственное хранение. Таким законным владельцем по-прежнему является МЦР.

Не доказанные следствием сомнения в законности нахождения в музее нескольких картин не могут служить основанием для опечатывания музея и его передачи со всей коллекцией и другим имуществом в полное владение и распоряжение другому музею. Как известно, ГМВ не ограничился «ответственным хранением». Он уже полным ходом распоряжается имуществом Музея и МЦР и даже его уничтожает и повреждает. 7 и 8 мая 2017 года «ответственное хранение» плавно перетекло в комиссионный прием ГМВ в одностороннем порядке того имущественного комплекса, которое Следственный Комитет как вещдок передало на время следствия. Слепки печатей МЦР были сорваны, вскрыт депозитарий Музея имени Н.К. Рериха и опечатан заново, но уже печатью ГМВ.

Участие в этой комиссии неких посторонних лиц-«общественников» (среди которых сотрудник организации из США), прикрытие не имеющим силы судебным решением, передача следствием с нарушением закона на ответственное хранение не делают вторжение должностных лиц ГМВ в занимавемые другой общественой организацией помещения лигитимным.

Подвести всю эту схему со многими со-действующими госорганами под какую-либо легальную процедуру невозможно, т.к. такой практики в правовом государстве не было и быть не может. Но в реальности так открыто действовали в России в начале 90-х госчины «по понятиям» для захвата (рейдерства) приглянувшейся чужой собственности.

Полиция не предприняла никаких мер по пресечению всех этих явно противоправных действий должностных лиц Минкульта, ГМВ, а Генеральная прокуратура РФ – по пресечению противоправных действий Следственного Комитета. Хотя они обязаны были их предпринять незамедлительно при поступлении такой информации. А таковой в сотнях обращений общественности поступило в адрес этих и других госорганов предостаточно для возбуждения уголовного дела, и не одного. Круговая порука расширяется.

На глазах не только российской, но и мировой культурной общественности правоохранительные органы Российской Федерации демонстрируют избирательное применение закона там, где нужно защищать нарушенные конституционные права общественной организации, и не применяют закон в отношении тех, кто закон демонстративно и цинично растаптывает вместе с нарушенными правами.

Ян Сомов,
юрист, Беларусь

8 мая 2017 г.

Источник: сайт Рерихи и Беларусь

______________

1. Сайт ГМВ: ttp://www.orientmuseum.ru/about/administration/default.aspx

 


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *